14.05.2012 - Культура

Дегуманизация искусства

Скорее всего, современное искусство руководствуется тем принципом, что жизнь — слишком коротка, чтобы быть серьезной. Сегодня реклама, мультики для взрослых, фото, мода, кулинария и дизайн сайтов — не что иное как искусство. В наше время даже производители мороженого соревнуются, у кого более привлекательные и стильные обертки. И многое в современном мире не делается исключительно из-за того, что это уже «не модно»… Как по мне, именно поэтому современное искусство многое теряет.


Откровения 21 века 

Хосе Ортега-и-Гассет в своей работе «Дегуманизация искусства» выделил признаки нового стиля в современном искусстве. По его словам этот стиль пытается «дегуманизировать искусство, избегает жизнеподобных форм, чтобы произведение искусства было ничем иным, только произведением искусства, считает искусство лишь игрой, и не более». Если быть объективным и оценивать современные тенденции в искусстве не только через призму рецензий и обзоров в журналах, то нельзя не согласиться, что искусство современности не является общественно значимым явлением, оно является чем-то индивидуальным и абстрактным, иногда даже до обидного малопонятным. Однако интеллектуальная молодежь сегодня на ура покупает очередной журнал мод и бежит в секонд-хенд, просиживает с бутылкой «Revo» «ночи реклам» или короткометражек, устраивает поэтические слэмы с матами и раздеваниями — и все это, заметьте, считается искусством, правда искусством современным, чем-то вроде modern art.

И, как ни крути, если ты живешь в 21 веке, все время бок о бок сталкиваясь с таким «искусством», то начинаешь привыкать, а привыкание, как известно порождает, любовь. Поэтому не редко начинаешь возмущаться на людей, которые не понимают творчества Дэмиена Херста, Марико Мори, Джеффа Кунса, Аниша Капура или Такаши Мураками. В подобных случаях точна и правдива мысль, что современное искусство разделяет общество на интеллектуалов и «мужланов» («жлобов»), тем самым порождая у вторых комплексы и абсолютную ненависть к новому искусству.

Безусловно искусство 21 века не наследует античных традиций или художественных форм искусства эпохи Возрождения, это было бы глупо и, как минимум, регрессивно. Поэтому нет смысла недолюбливать Гарри Хьюма за то, что его полотна отличаются от полотен Томаса Гейнсборо. Меняются века — меняются люди, их сущность, с веками меняется даже продовольствие, поэтому очевидно, что и искусство без изменений элементарно потеряло бы спрос и исчезло с нашей планеты. Однако неизменными, как по мне, остаются только художники. Как ни странно, но искусство всегда творят похожие личности. Как и тысячи лет назад, сегодня в художников, музыкантов, писателей и т. д. легко влюбиться. Так что еще не совсем дегуманизировалось искусство современности — к любви оно все же располагает. Вопрос в другом: к любви какой?

Концептуальный разврат

Современный мир полон неопределенности, причем двойственное отношение применимо практически ко всему. Хотя сыскать, что-то более шаткое, чем грань между порно и эротикой вам вряд ли удастся. Ведь не существует едино правильного определения этих терминов, и во всех странах их трактовка индивидуальна. Ситуацию так же усложняет искусство, так как живопись пошлой язык не поворачивается назвать, а она, порой куда откровеннее некоторых фильмов для взрослых.  А все потому, что предками визуальных извращений были именно художники.

Возьмем для примера Японию, в настоящий момент всякое изображение гениталий, будь то в кино или на фото, называется порно и карается соответственно с действующим законодательством.  Но, тем не менее, гравюру 18-19 века еще никто не отменял. Работы таких художников как Корюсай, Киёнага, Сюнсё и Тамаро могут составить конкуренцию многим откровенным фотосессиям. Их гравюрам свойственна именно та развратная жесткость, которую нередко приписывают японской культуре в целом.

В США дела обстоят несколько иначе, пуританская мораль 20-го века создала такое явления как пин-ап. Это были графические изображения реальных моделей в пикантных ситуациях, их создатели преследовали несколько целей: во-первых, издания печатавшие подобные рисунки пользовались большим спросом, во-вторых, сами модели хорошо зарабатывали, позируя, ну и, наконец, изображения помогали предотвратить проявления гомосексуализма во время армейской службы. Так что справедливо полагать, что именно картинки с этими невинными  созданиями и стали предшественниками порно. И так как этот переход был обусловлен исторически, то и законы в Соединенных Штатах были более лояльны. Они несколько схожи с европейскими, ведь тоже запрещают показ самого процесса соития.

Но ведь в мире существуют тысячи картин с изображениями обнаженной натуры и еще сотни показывающие сцены совокупления, неужели краски или пастель нивелируют всякую пошлость, преображая ее в эротику? Выпускник факультета искусствоведения и культурологии Антон Гусинский говорит:

«Современное искусство и любая мораль это чуть ли не антагонизм чистой воды. Это соперники, которые друг без друга не могут, но как-бы и мешают друг другу развиваться. Большинство художников, так называемых творцов, просто желают лишний раз выпендриться, заработать побольше денег на очередной халтурной работе, которую торжественно припишут к шедеврам минимализма. А про разврат в искусстве, тем более наших дней, можно вообще не говорить. Результат – на лицо. Скрытые мотивы со всякими пошлостями и откровенной нецензурщиной есть везде – начиная от детской рекламы и  заканчивая оскароносными фильмами».

Но вариантов здесь несколько. Некоторые считают, что разврат проявляется лишь в глазах смотрящего, а эстетику можно найти практически во всем, вот только нужно ли. А другие настаивают, что именно расстановка акцентов меняет сущность, придавая ей художественное значение, ведь смотря на картину, мы сосредотачиваемся на объекте, а не действии.

Впрочем, если быть реалистами, то хорошее порно от плохой эротики отличает только манера подачи, первое вы можете смотреть, кушая пироги, просто купив диск, а у второго есть трейлеры, анонсы и реклама, его нужно ждать. Такое потребительское отношение и нивелирует любую ценность объекта, превращая стоящие вещи в банальные продукты социума. Галлерист Татьяна Брод акцентирует внимание на том, что сегодня искусство нельзя оценивать объективно, а еще лучше не оценивать и не анализировать его вообще: «Иначе  можно просто сойти с ума. Большинство картин, которые очень популярны, которые продаются за тысячи долларов, нарисованы явно не на трезвую голову. Но в них ведь что-то есть. В том то и сила искусства – отображать все реалии мира. Поэтому, все логично, какие реалии – такое и искусство».

Катя Сорока