11.05.2012 - Интервью

Мустафа Найем: «Журналиста кормят ноги»

Мустафу Найема невозможно с кем-то спутать. Этот политический журналист запоминается не только яркой внешностью, но и  вообще особенным  имиджем. Во время интервью Найему позвонили раз пять, а коллеги из «Украинской Правды», где, собственно, и проходила наша беседа,  постоянно его отвлекали. Он вежливо извинялся и продолжал интервью, которые он, как оказалось позже, дает неохотно. В интервью «Телекритике» Мустафа Найем объяснил это тем, что журналист должен ставить правильные вопросы, но не факт, что он сможет дать правильные  ответы. Мустафа – это новый бренд в украинской журналистике. Он всегда провоцирует скандалы и сенсации. В конечном итоге, этот журналист – человек-загадка, которую мы попробовали разгадать в этом интервью.


Образование ты получил в НТУУ «КПИ». Тебе хоть раз в жизни понадобились знания, которые ты там получил?

В действительности сказать, что на практике они понадобились, я не могу. Какие-то статистические знания, расчеты – возможно, но не считаю, что для этого надо было учиться в КПИ. С другой стороны, техническое образование давало возможность анализировать все системно. И с этой точки зрения, думаю, что-то осталось все равно.

Чувствовал ли ты когда-то нехватку журналистского образования?

Нет, потому что я не считаю, что есть такое образование вообще. Львиная доля журналистов не заканчивали профильные вузы. Однако есть примеры, когда люди, которые имеют такое образование, достигают высот. Поэтому сказать, что существует какая-то закономерность, не могу. Однозначно, журналистика – это не наука. Как изучать ее? Это же не филология и не история. Я считаю, что больше зависит от черт и индивидуальных особенностей человека, а не от того образования, которое она получила.

А какие черты должен иметь хороший журналист?

Главное – это любопытство, а все другое приложится. Также должно быть желание рассказать о том, что знаешь. И к этому должно быть такое себе постоянное влечение.

В интервью «Телекритике» ты заявил, что очень боишься потерять любопытство к своей работе. Прошло два года. У тебя и до сих пор горят глаза?

Я не могу сказать, что у меня исчезло любопытство. Ранее меня интересовали факты, а теперь тенденции. Возможно, это личное или профессиональное изменение. Такая себе личная деформация.

Сначала тебе было трудно в политической журналистике?

Не могу сказать, что мне было трудно. Не было такого, что просто решил «вот сейчас буду заниматься политической журналистикой». Так сложилось, что я оказался в газете и начал работать.

А писать сложно было?

Нет. В школе мы все писали сочинения, и я всегда писал что-то для себя. Сложно было понять, что это такое вообще и для чего это нужно. Понимание пришло не сразу.

Какая сначала была цель твоей работы?

Это была просто работа, с помощью которой я зарабатывал деньги и которая была мне очень интересна. Вот и все.

Тебе когда-нибудь предлагали взятки?

Конечно, предлагали.

Ты отказывался?

Да, всегда.

И трудно тебе было отказаться?

Нет, не трудно. В то время, когда еще предлагали, было не до этого. Было настолько интересно, ты куда-то рвался… А теперь уже не предлагают. Вопроса «трудно или не трудно» у меня никогда не возникало. Такого не было, что мне предлагали взятку, а я долго думал, мучался. В действительности это всегда неприятно.

А какую наибольшую сумму тебе предлагали?

Когда ты начинаешь говорить о них, это уже торговля. Поэтому сумму никто не озвучивал. Были случаи, когда на что-то намекали. Но сказать, что отказался от миллиона долларов, я не могу.

Для тебя работа является лишь средством зарабатывания денег?

Сейчас это единственное мое средство заработка. Но моя профессия не всегда дает все деньги, которые нужны. Условия сегодня такие, что трудно найти какую-то достойную работу, чтобы она обеспечивала тебя полностью. Но даже если бы хотелось, нет времени на что-то другое, чтобы зарабатывать. Дело в том, что даже если нет денег, ты должен работать, чтобы не выпасть из событий. Потому что если это случится, ты потеряешь ощущение времени и не сможешь адекватно освещать события. У меня был период, когда я не зарабатывал денег, но должен был работать. Ходил в Раду, общался с людьми, встречался с экспертами…

Ты когда-то задумывался над тем, не вернуться ли на театральную сцену (Мустафа Найем играл в театре «Черный квадрат» прим. Otiumportal)?

Никогда. Этого не было профессионально, это было хобби.

Еще раньше ты играл на джамбе. Это увлечение тоже прошло?

Да. Наверное, я уже сейчас и не вспомню ничего.

Где тебя можно встретить, кроме работы?

Дома. Я вообще мало куда хожу. Это во-первых. А во-вторых, я на работе, потом дома, иногда я могу с женой куда-то пойти или к друзьям. Но сказать, что я тусуюсь, где-то хожу, не могу.

Но ты сам говорил об интересе к жизни.

Просто за день столько информации!.. Ты читаешь постоянно, интернет. Работа такова, ты интересуешься не только политикой, но и другими сферами. Не скажу, что мне скучно и нечего делать. Просто нет времени и желания. Возможно, некому вытягивать меня куда-то. Но, если есть что-то интересное, могу пойти. Кстати, на концерте я был очень давно. То есть мне лучше сидеть дома. Я такой домосед на самом деле.

Почему же раньше ты ходил по клубам и сам писал, что тратил там все деньги, которые зарабатывал?

Это было, когда я учился в театре, и то было другое. Все равно в жизни есть потребность в информации, новых эмоциях, определенных впечатлениях. Тогда было такое. Я общался с очень интересными людьми с другой сферы – музыкантами, актерами, режиссерами.

Раньше ты говорил, что мечтаешь о том, чтобы у тебя появились конкуренты, которые бы дышали в спину. Как ты считаешь, они уже появились?

Под конкурентами я имел в виду людей, которые бы работали в том же жанре. Я могу сказать, что некоторые люди появились, но сейчас и обстоятельства в стране, и атмосфера не способствуют появлению новых кадров в этой отрасли. Однако многие журналисты появились в регионах. И это очень радует. То есть там, где еще как-то можно работать, есть люди, которые это делают. Например, во Львове, Донецке. В Киеве они тоже есть, но здесь большая плотность СМИ и конкуренция между ними. Поэтому когда появляется что-то новое, заметить это сразу невозможно.

Что же делать начинающим журналистам, если сейчас такая большая конкуренция?

Работать. Если журналистов много, то это не значит, что все они хорошие, каждый не может выбрать себе тему и нет больше перспектив. Если открыть газеты, можно увидеть, что в них пишут на одинаковые темы, однако одни делают это профессионально, а другие – нет. Поэтому поле для работы огромное.

У журналистов действительно безумный темп жизни. Тебе это не трудно физически, психологически?

К этому привыкаешь. Все работают. Пока что я не вижу альтернатив. Журналиста всегда кормят ноги – это правда. Человеку, который не общается, не разбирается, трудно быть журналистом. Очень мало людей, которые могут быть журналистами и при этом не работать столько. Я не такой. Мне пока что приходится много работать.

А что ты посоветуешь журналистам-начинающим?

Интересоваться и не бояться – это самое главное. «Не бояться» имеется в виду не кого-то конкретного: журналист должен брать смелость выражать свое мнение. Необходимо также читать о событиях, общаться с людьми и очень много работать.

Общалась Анита Прасад