08.02.2015 - Интервью

Тайны столетнего дома

Что заставляет бывшего новоград-волынца, а ныне – преуспевающего столичного предпринимателя и известного писателя, снова и снова возвращаться в отдаленное полесское село? Почему столетний деревянный домик для него лучше за квартиру в столице? Какие тайны скрывают старинные фото между вышитыми рушниками, и зачем собирать то, что веками уже не используется?


Именно на эти вопросы мы искали ответы в следующем репортаже.

Николай Хомич – бывший новоград-волынец, а ныне – известный писатель и успешный предприниматель, более десятка лет живет в Киеве. Однако только выпадает день-другой свободный, он садится за руль и через несколько часов приезжает сюда – в село Радулино, что на границе Новоград-Волынского и Барановского районов. К домику, где пролетело его детство. Уже давно ушли из жизни его деды и прадеды, которые когда-то строили этот дом, разлетелись из него по миру несколько поколений большого трудолюбивого крестьянского рода, уже и отца нет на земле, но до сих пор этот уголок прошлого живет своей особой жизнью. Вот и сейчас он гостеприимно мигает огоньками небольших окошек в долгие осенние вечера. И если заглянуть в одно из них, то можно увидеть две уютные комнаты, старинную печь с рисованными кувшинами и рогачами, вышитые полотенца на иконах и старых фото в потемневших от времени рамочках. А еще – такую же старинную, бережно ухоженную мебель и мужчину, склонившегося у тесаного деревянного стола, работая за компьютером.

Собственно, один только ноутбук со всей окружающей обстановки напоминает о том, что на улице 21 век, а все остальное – оттуда, из далекого прошлого. На всех этих полотенцах с изысканным кружевом, полотняных шторах и простынях, домотканых ряднах в черную, коричневую и красную полоски, будто остановилась история вековой давности. И остановил ее здесь именно этот человек с проницательным взглядом, который, оторвавшись на миг от компьютера, засмотрелся сквозь оконное стекло на сад, где до сих пор звонко падают поздние осенние яблоки.

Николай Харитонович почему-то вдруг вспоминает себе, что это была любимая папина яблоня в саду, которую он посадил еще в свои студенческие годы… Уже и отца нет, а старая яблоня до сих пор плодоносит щедро и обильно. Теперь уже четырехлетняя его внучка, Лия, как и он, когда-то, так любит сочные краснобокие яблочки. А еще она хорошо знает, что именно под этим деревом зарыт ее пупок, и любит об этом рассказывать. Они часто бывают здесь все вместе – жена, дочь, зять, внучка. И тогда дом, двор и сад снова наполняются веселым гомоном, смехом, поздними вечерними разговорами, ароматами душистого чая, настоянного на малиновых и вишневых веточках, и неповторимым вкусом румяных рыхлых пирогов просто из печи – с маком или яблоками. Все снова так, как прежде – в далеком детстве…

Странная вещь – жизнь. Проходят дни, года, столетия, но снова и снова, через века и поколения, что-то повторяется и складывается из малых частиц в одно целое – с мысли, воспоминания, догадки в определенную и неизбежную закономерность. Как ее разгадать – непостижимую тайну сущности человеческого бытия? Где найти ответ на то извечное «Для чего мы на этой земле?». Где начинается прошлое и заканчивается будущее, и возможно заглянуть за завесу истории и найти там разгадку тайны современного?

Непростые вопросы, но он настойчиво пытается найти на них ответ. Найти и подарить миру на страницах своих книг. «Ночь Русалки», «Время», «Пространство Х или территория лжи» – три книги Николая Фомича уже вышли в свет. Последняя из них – только из печати. И все – читаются на одном дыхании. Когда углубляешься в мир этих книг, то понимаешь – это нечто большее, чем просто литература. Это – своеобразный и очень интересный взгляд на жизнь, на все, что в нем происходит.

Но, чтобы понять – нужно прочитать. Не будем пересказывать содержание, потому что каждый читатель должен сам открыть книги для себя. А после прочтения дать собственные ответы на извечные вопросы.

Сейчас же нам повезло наведаться в гости к писателю, чтобы понять и увидеть его таким, каким он есть – в родительском доме на Полесье. Чтобы именно здесь выяснить – чем именно особен для него этот дом, какие тайны прошлого скрывают эти старинные фотографии на стенах под вышитыми рушниками. И не только фотографии…

Поэтому общаемся прямо во дворе, где в саду так уютно разместились за дубовым столом с такими же дубовыми широкими лавками. Сразу же отметила, что Николай Фомич – чрезвычайно интересный собеседник:

- Николай Харитонович, а как у Вас появилась мысль возродить снова этот домик?

- В этом доме жили мои бабушка с дедом, здесь прошло мое детство. И хотя я родился не в Радулино, но своей малой родиной считаю именно эту усадьбу. И в первой моей книге, «Вавилонской башни», описано, как приходит понимание и понятия этой малой родины.

Я родился, сейчас уже в совсем другом государстве – в Казахстане, детство мое проходило там. Одна моя бабушка жила в Ростовской области, это по маминой линии, а корни отца – здесь, поэтому вопрос национальности в нашей семье никогда не ставился, то есть все это было очень деликатно. Отец у меня был строителем, он после окончания учебного заведения уехал в Казахстан, там они с мамой и встретились, там родился и я.

Казахстан был многонациональной страной, кого там только не было! В классе у меня были и немцы, и греки. Вот в детстве мы играли и говорили «русские – немцы», тогда возник вопрос – а кто я? Я приезжал на лето в Ростов, хотя там также было украинское поселение, а у бабушки была фамилия Макаренко, то есть корни – тоже украинские. Но все равно там была – Малороссия, а вот здесь вот – дух, настоящая Украина.

В детстве этот лес, эти запахи я чувствовал как-то особенно, мне казалось, что это все мне родное, что это – моя родина. Так сложилось, что из поколения в поколение мой отец, дед, прадед и т.д. всю свою жизнь прожили на этой земле, которая принадлежала еще моему прапрадеду.

Он был костоправ. Возможно, именно поэтому прадеда никто не тронул во время так называемого «раскулачивания», и для нас это хорошо, так как семья никуда не переезжала. Ведь эти земли исконно обрабатывались нашим родом. Правда они уменьшились в размерах (советская власть таки отобрала львиную долю этой усадьбы), но дом всегда стоял на одном месте, и сад здесь был, это место – как пуповина нашего рода.

Как-то в младших классах я поинтересовался у деда своей родословной. Еще в 6 классе нарисовал Семейное древо и только теперь понимаю, что если бы этого не сделал, то что-то бы потерял. Благодаря этому Семейному дереву я пришел к 1730 году поименно, а это – время Петра I! И все связано с Радулино и этим местом.

Поэтому не могло так быть, чтобы я не построил дом. Начал я это семь лет назад. 1984 и 1985 лет умерли бабушка Анна Федоровна и дедушка Владимир Харитонович – последние постоянные жители этого дома.

- Интересно, имя Харитон – всегда передавалось у Вас из поколения в поколение?

- Моего отца назвали в честь деда, потому что он был блондином как дед, которого называли Харитон Белый. В нашей семье половина натуральных блондинов.

Когда дом стал дачей, мы все сюда приезжали, моя дочь Юля тоже чувствует эту энергетику, она просто рвется сюда. Возможно, тени предков нас зовут.

Я уже 11 лет постоянно живу в Киеве, но не мог этот пустой нежилой дом не давить мне на мозги. Он начал рушиться, протекла крыша, перекрытия повредились, окна прогнили. Мы взялись все реставрировать, стараясь по возможности ничего не менять и воспроизвести так, как оно было прежде. Но я получил почти пустой дом, который нужно было наполнить вот тем духом детства.

- Как обставляли дом?

- Почти вся мебель здесь сохранились, чему я очень рад. Есть скамейки, стол, шкаф… Но не было тех бабушкиных рушников на иконах, которые мне так нравились. Рушники кто-то забрал, поэтому я искал похожие, вышитые гладью. Потом меня потянуло на всю украинскую культуру, поэтому здесь есть рушники из Ивано-Франковска, Волыни. Есть ковры полтавские, гуцульские. Сохранилось бабушкино полотно, ее домотканые рушники, которые она так любила – так они и лежат в свитки завернутые.

Сейчас появилась задумка более интересная – я дострою на этой усадьбе музей, где будут находиться бывшие орудия труда: цепы, плужки, серпы. Помню, как бабушка вязала снопы изо ржи, складывала в стоги, а сейчас этого уже не увидишь, как и выдолбленные ульи, поэтому хочется все сохранить и для себя, и для детей.

Я думаю, что отец был бы рад, узнав, что дом ожил. Интересно, как бы отнеслась бабушка к тому, что я в доме что-то перестраиваю, ведь ее дух остался здесь. Мне иногда кажется, что у меня с ними даже происходит общение, например, когда беру инструменты деда. Этот диалог ведется, и их присутствие чувствуется всегда. Мы говорим «бабушкин жасмин, пион», – это те растения, которые еще она растила.

- Николай Харитонович, и еще один вопрос – почему Вы решили возродить не только свою семейную усадьбу, но и праздник Ивана Купала, который уже несколько лет подряд организовываете в Радулино, объявляете конкурс сочинений среди местной детворы и награждаете победителей такими красивыми призами?

- Я вспоминаю праздник Купала во времена моего детства, тогда не так все происходило – было пышнее, а затем почти перестали его праздновать. Мне захотелось это возродить, чтобы праздник не умер, потому что это – та глубинная связь, еще с нашим далеким прошлым – язычеством. И не хотелось бы, чтобы связь прервалась на нас, ведь люди его пронесли через сколько поколений! А о конкурсе и призах, то мне хочется приобщить местную детвору к творчеству, пробудить в юных сердцах интерес к истории родного края.

- Что ж, желаем Вам успехов и творческого вдохновения!

- Спасибо!

Валентина Гембарская